В кузове одного из грузовиков увидели мы этих «лейтенантов». Они посмотрели на нас и отвернулись.

Позже мы узнали, что это были агенты из дивизии «Бранденбург», Спустившись на парашютах в советской военной форме, они должны были сеять панику в нашем тылу, дезориентировать движение войск. Бдительность старшины-шофера помогла быстро обезвредить диверсантов.

Рано утром приехали в Ичню. В политотделе дивизии нас встретил полковой комиссар Брагин, старый партийный работник, серьезный, вдумчивый человек. Коротко и правдиво он изложил нам обстановку:

— В первые же дни войны гитлеровцы разгромили много наших аэродромов. Потери большие. Сотни самолетов сгорели, не успев взлететь в воздух. Это дало возможность фашистам заявить, что советские Военно-Воздушные Силы разгромлены. Вы сами видите, — Брагин развел короткими руками, — кто сейчас в этом районе в воздухе? «Мессершмитты», «хейнкели», «юнкерсы». Редко-редко увидишь в небе наш «ястребок». В строевых частях новой техники еще мало. В этом отношении полк Пушкарева исключение. Он укомплектован современными машинами. Вы увидите их в деле.

— Скажите, товарищ полковой комиссар, а что за летчики эти гитлеровцы? — спрашиваю.

— Летчики… — на мгновение Брагин задумался. — Хорошие летчики. В основном молодежь лет двадцати — двадцати трех. Со школьной скамьи им вдолбили мечту о подвигах, о военной славе. Но и кроме того, они успели накопить боевой опыт в Европе.

Из Ични мы выехали в деревню Малая Девица. Там, на околице, в березовой роще и на прилегающем поле, расположился полевой аэродром бомбардировочной авиации — полк «ПЕ-2».

Полковник Пушкарев — высокий, крепко сложенный мужчина с загорелым, обветренным лицом — оказался радушным хозяином. На его кителе блестели два ордена Красного Знамени за Халхин-Гол.