— Нужно уходить. Оставаться здесь опасно, — говорю командирам групп.

— Без боя не прорвемся. Кругом все блокировано, — высказывается Яша Кулемзин.

— Ну и что ж! Будем прорываться с боем, — Степан Ларин сопровождает свои слова энергичными жестами, — покажем им, гадам!

— Ты не горячись! — успокаиваю Ларина. — Сейчас нужна холодная голова. Все надо взвесить. Я предлагаю запутать карты противника. И сделать это сегодняшней ночью.

Весь «Малый военный совет» склоняется над картой. Я обвожу красным карандашом населенный пункт, в котором разместился штаб карателей, и объясняю план. Командиры соглашаются.

…Сверены часы. Установлен пароль на следующие сутки. Определены места сбора партизанских групп. Как только стемнело, мы вышли из леса, небольшими группами направились к деревне.

Первой обрушивается на гитлеровцев группа Кулемзина. Взрывы гранат кромсают ночную тьму.

По деревне хлещут длинными очередями пулеметы. Трещат, захлебываясь, автоматы. Усиливая панику среди гитлеровцев, один за другим багрово рвутся в ночном небе баки с бензином в машинах, подожженных группой Негробова…

Степан Ларин с разведчиками пробирался к школе. Нависший над радистом офицер-гестаповец не успел обернуться в сторону двери, как раздался выстрел. Офицер сполз по спине радиста на пол.

— Третий — лишний, — говорит Ларин, продувая ствол пистолета. — А ты, голубчик, работай, — обращается он к радисту. — Зови подмогу: «Помогите! Помогите! SOS». Понял?..

Испуганный радист застыл с отвисшей челюстью. Он явно не понимал, что происходит вокруг, почему партизаны просят помощи… у своего врага.

— Работай, голубчик, — уговаривает Ларин радиста. — Да поскорее. А то мы всех ваших перестреляем! Беда! Прошу вас, битте, — Ларин аккуратно трогает челюсть остолбеневшего вояки.