В кольце построенных частей оставлен проход. Там и показалось над головами бойцов алое полотнище с ослепительно горящей в лучах солнца звездой на конце древка. Первым вышел старший лейтенант с шашкой наголо, за ним знаменосец, и чуть позади два автоматчика. Легкими волнами полощется красный шелк, на нем силуэт Ленина и надпись золотом: «За нашу советскую Родину».

Бойцы не спускали глаз с развевающегося знамени и четкого, стремительного профиля человека, черты лица которого Ваня знал с тех пор, как помнил себя. А сейчас ему показалось, будто сам Ленин пришел к ним.

Начальник политотдела открыл митинг.

— Слово к молодым имеет Иван Афанасьевич Пивоваров.

Стал у знамени бронебойщик Пивоваров.

— В девятнадцатом мы били здесь беляков. А теперь… слышите!? — оборвал он свою речь.

Ваня прислушался вместе со всеми. Из-за Дона, все сильнее разрастаясь, громыхало сражение…

— Завтра, а то и сегодня ночью схлестнемся с фашистом. Думаю, сыны, вы не посрамите своих отцов!

Пивоваров опустился на колено, взял бережно обеими руками алый шелк знамени и поднес к губам…

— От молодых кто даст ответ отцам? — спросил начподив.

Каждый хотел сказать, но первое мгновенье подумал: «Имею ли я право от имени всех говорить?» Потом взметнулся лес рук, и Ваня тоже поднял руку, будто в школе отвечать урок. Комиссар Филин сказал что-то начподиву и тот объявил:

— Слово имеет командир взвода и комсорг истребителей танков лейтенант Дымов.

Лейтенант робко вышел из строя. По-юношески угловатый, он смущался устремленных на него глаз, стал под знаменем, собрался с мыслями и неожиданно смело заговорил:

— Мы, конечно, по книжкам да рассказам знаем о революции и гражданской войне. Только мечтали быть такими, как наши отцы. Теперь наше время пришло. Докажем, ребята?

— Докаже-ем! — не помня себя, крикнул Ваня со всеми.

Скрывая волнение, вышел комдив Сологуб. В серых его глазах добрый свет и ясный разум…