Я тоже закурила. Сдвинув рукав, Жакоб косо бросил взгляд на часы.

Мне хотелось встать и уйти, но я сдержалась.

— Меня очень беспокоит состояние здоровья тети за последнее время. Она слышит голоса. Вернее, голос.

— Голос? Какой голос?

— Мужской голос, который произносит длинные проповеди и внушает ей разные странные вещи. Она уверяет, будто это «небесный глас»,

— Ваша тетка религиозна?

— Нет. Вернее, была совершенно нерелигиозной раньше, пока это не началось. Даже всегда смеялась над суевериями. Но теперь она очень переменилась.

— Сколько ей лет?

— Семьдесят второй,

— И давно это с ней происходит?

— Месяца три, если не больше.

— Днем или ночью?

— Обычно ночью, но иногда и днем.

Тут он задумался и проделал необычную вещь: машинально покрутил в пальцах горящую сигарету и небрежно засунул ее себе в рот — зажженную. И тут же запросто, словно нитку в игольное ушко, продел ее сквозь щеку. Сигарета по-прежнему горела, от нее тянулся синий дымок.

Я заморгала и помотала головой, чтобы опомниться. Но удивительный доктор Жакоб, не заметив моего изумления, сказал:

— Голоса — это бывает при некоторых психических расстройствах. Вам бы лучше обратиться к опытному психиатру.

Он затянулся догорающей сигаретой, снова ловким и привычным жестом продел дымящийся окурок сквозь другую щеку и погасил его как ни в чем не бывало в пепельнице.

— Что вы так смотрите на меня? — спросил он. — Я в самом деле не вижу, чем бы мог быть полезен вашей тетке.

Я встала. Он тоже поспешно поднялся, запахивая свой роскошный халат. Но я все-таки сказала:

— Последнее время этот голос внушает тетке, чтобы она давала деньги какой-то секте «Внимающих Голосам Космического Пламени».

— Ах вот как! Это меняет дело. Что же вы сразу мне не сказали?