Прежде чем отправиться в котельную, Гармлей забежал в кубрик. Там находился один Терри. Оторвав от подушки кудлатую голову, кочегар буркнул вместо приветствия:

— Зря ты, парень, торопишься…

— Как зря? — удивился Гармлей.

— Лежал бы ты лучше, как я… Или боишься потерять половину жалованья? Так все одно — в кабаке оставишь свои доллары.

— Да нет, я просто-напросто не желаю, чтобы вместо меня парились в котельной другие.

— Э… да брось, парень, — махнул Терри здоровой рукой. — Вудсбери и Хейт — ребята ко всему привычные. Они и не такое видели.

Гармлей полез в рундук, достал свой матросский мешок и начал расстегивать кнопки.

— Пока ты в лазарете валялся, Бульдог в твоем рундуке шуровал, — безразличным тоном произнес Терри.

— Как шуровал?

— Да очень просто. Рылся в твоем мешке. Искал что-то. Только зачем ему это потребовалось? Прежде никогда такого не случалось.

Так и не отстегнув клапана, Гармлей уставился на Терри.

— Он сказал тебе что-нибудь?

— Нет. Я храпел как слон. Бульдог, видно, думал, что я сплю.

— Ну и как же?

— Порылся он немного в твоем мешочке, нашел там какую-то книжку, перелистал ее и сунул обратно. Взял пачку бумаги, повертел в руках и швырнул назад…

4

Соленый ветер свистел в судовых снастях, протяжно завывал в раструбах палубных вентиляторов. С треском пузырилась парусина на мостике. Прерывисто гудели натянувшиеся до предела железные ванты. Перегруженный «Бостонец» с надрывным ропотом вскарабкивался на водяные холмы, зарывался носом в глубокие впадины. Временами гребные винты обнажались и работали вхолостую. Корпус судна содрогался от ударов встречных волн. Вода свободно гуляла по всей верхней палубе. Холодные брызги долетали до мостика.

— Следует изменить курс, мистер Дибл, — спокойно произнес капитан Сполдинг, войдя в штурманскую рубку.