по строгой, чопорной и одновременно такой вульгарной Тверской,

с ее разноцветными щитами, где реклама детского питания соседствовала

с рекламой презервативов, дорогими отелями, казино и размалеванными проститутками. Я бродила по малолюдной Большой Никитской и подолгу стояла у Концертного зала имени Чайковского. Когда я закрывала глаза, мне казалось, я слышу прекрасную музыку и она играет только для меня...

ГЛАВА 3

Скоро мне выдали документы, удостоверявшие мое начавшееся студенчество, и многоопытная моя Мила тотчас же сказала, что я должна получить учебники для первокурсников как можно раньше, чтобы потом не толкаться в огромной очереди. Я благоразумно последовала ее совету.

В библиотеке почти никого не было, и я с удовольствием, не спеша, складывала тяжелые новенькие книжки в большую спортивную сумку, одолженную Милой. Запах новых учебников и профессиональная торопливость библиотекарей наполняли меня приятным ощущением новой жизни.

Вежливо попрощавшись, я направилась к выходу, но сразу поняла, что

"ноша знаний" для меня непосильна. По совету Оксаны я сразу попросила много дополнительных книг, и мне выдали почти все из списка, который она составила. В результате сумка стала очень тяжелой и я могла ее только приподнять и тут же поставить обратно. Никто не обращал на меня внимания, все торопливо обходили меня стороной, а какая-то девушка грубо заметила:

- Раскорячилась посреди зала, хоть бы в сторону отошла.

Я почувствовала легкое пощипывание в носу и поняла, что сейчас

разревусь. Опустив голову, я потащила сумку волоком к выходу, сосредоточившись только на ней. Неожиданно в моем поле зрения возникла отчаянно волосатая рука, она рывком подняла сумку, и я услышала фразу, сказанную с сильным акцентом и, видимо, обращенную ко мне: