— Его может оттащить оттуда приливом, — пробурчал он.

— Может, но этого не случится. — Я зажег сигарету и сел прямо напротив него. Видно было, что он отчаянно устал от всего этого. — Послушайте, — сказал я уже мягко. — Я изучал систему страхования морских грузов. Я знаком с процедурой, связанной с гибелью судов. Сейчас в любой момент можно ожидать вызова к эксперту по катастрофам, и он начнет под присягой требовать показаний от всех, кто связан с исчезновением судна. А под присягой мне ничего не останется, как сказать полную…

— Вас не вызовут для дачи показаний, — тотчас отпарировал он. — Вы не имеете отношения к судну.

— Но я был на нем.

— Случайно. Поэтому вам не придется давать пояснения.

— Но если мне все-таки придется сделать заявление под присягой… — я наклонился к нему через стол. — Попытайтесь взглянуть на все это с моих позиций. Когда мы виделись в прошлый раз, вы сделали мне предложение. Предложение это в свете вашего отказа сообщить властям местонахождение судна абсолютно противозаконно. И Гандерсен начинает думать…

— Противозаконно? — Он засмеялся, и в голосе его зазвучали истерические нотки. — Вы знаете, какой груз был на «Мэри Диар»?

— Да, — ответил я. — Авиадвигатели. Снеттертон сообщил мне об этом.

— А он сообщил вам, что другое судно Деллимера в течение четырех суток терлось возле «Мэри Диар» в дельте реки Рангун? Так вот, этих моторов уже нет. И за них получено наличными.

Прямолинейность такого обвинения меня потрясла.

— Откуда у вас эта уверенность? — спросил я его.