— Пожалуйста, мистер Сэндс, вспомните, — он нетерпеливо закивал головой. — Меня интересуют авиационные двигатели. Только авиадвигатели.

Об авиадвигателях я услышал впервые.

— Ходил слух, что на судне был груз взрывчатки.

— Нет. Нет, авиадвигатели.

Он сел на ограждение одного из понтонов, на которых лежали лодки, — элегантный мужчина, одетый в щегольской черный костюм и с папкой в руках. В таком виде он выглядел здесь явно не к месту.

— Судно само по себе, — сказал он, четко формулируя свою мысль, — для меня не имеет никакого значения. После двух крушений оно ничего не стоит. А хлопок застрахован калькуттской компанией. Меня волнуют только авиадвигатели. Их было на судне сто сорок восемь единиц, и застрахованы они на сумму двести девяносто шесть тысяч фунтов стерлингов. Я должен получить подтверждение, что они находились в трюмах в тот момент, когда судно пошло ко дну.

— А что заставляет вас считать, что их там не было? — спросил я его.

Нервно теребя в руках папку, он бросил на меня быстрый взгляд, в котором сквозила решительность.

— Это довольно трудно объяснить, — он как бы думал вслух, — но возможно… Вы ведь лицо незаинтересованное… Возможно, если я объясню, это поможет вам что-нибудь вспомнить… Ну хотя бы мелочь, может быть, — случайно оброненное слово. — Он снова взглянул на меня и сказал: — Вскоре после того, как был предъявлен иск, мы узнали от одного из наших агентов в Адене, что человек по имени Адамс в баре «Стимер Пойнт» упоминал в разговоре о «Мэри Диар» и ее грузе. Нам сообщили, что, по его мнению, на судне не было ничего, кроме хлопка. — И он добавил, но уже каким-то странным голосом: — Вы, конечно, понимаете, сэр, что это строго между нами.

После этого он снова стал просить меня припомнить какие-нибудь мелкие детали, которые дали бы ему в руки нить.

— Мне думается, что, пробыв на борту судна целых сорок восемь часов, вы должны были узнать хоть что-нибудь о его грузе.