Мы вместе отошли от воды, и он остановился полюбоваться стройными линиями «Морской ведьмы», расспрашивая меня при этом о наших планах спасательных работ, об аквалангах, которые мы используем, о глубинах, на которых работаем. Казалось, он искренне заинтересовался; тогда я сообщил ему, какой доход мы получили от операции по спасению имущества танкера, потерпевшего крушение в Средиземном море, рассказал я и о предстоящих работах в заливе Уорбэрроу Бей, неподалеку от Дорсета, где затонула когда-то десантная баржа. Снеттертон пожелал удачи и оставил мне свою визитную карточку.

— Подумайте еще раз о том, что я сказал вам, мистер Сэндс. Может быть, вы что-нибудь вспомните.

Только после ухода Снеттертона, то есть когда у меня появилось время переварить все услышанное, я стал понимать, к чему может привести исчезновение «Мэри Диар». Ясно, что вслед за Снеттертоном появятся еще люди, которые будут задавать разные вопросы.

Когда два дня спустя я приехал в Лондон, чтобы подписать со страховыми компаниями контракт на проведение спасательных работ, я заодно навел кое-какие справки о «Белль Айл». Судно потерпело крушение у Анамбасских островов, к северо-востоку от Сингапура примерно десять лет назад. Его капитаном официально значился Гидеон С. Петч. Расследование катастрофы проводилось в Сингапуре, и суд установил, что она произошла по вине капитана, за что последний был лишен судоводительского сертификата сроком на пять лет. Вот и все. Никаких подробностей. Однако в беседе с одним из своих приятелей, работавшим у Ллойда и ведавшим мореплаванием в районах Дальнего Востока, я узнал, что слухи, распущенные об этом случае, были специально сфабрикованы. Судно было застраховано на очень крупную сумму.

В тот день я оказался неподалеку от улицы Сент-Мэри Экс и решил взглянуть на контору компании Деллимера. С одной стороны, меня разбирало любопытство, что это за контора, с другой — я надеялся узнать там адрес Петча.