— А откуда это узнал шофер?

— Он туда часто ездит. Ну и сказал, что на заводе забраковали партию покрышек — боковинки немного замялись — и передали в магазин для продажи по сниженной цене.

— Понятно… Шофер ваш дружок?

— Ну не то что дружок… И он и я одним делом болеем… А раньше вместе работали на молокозаводе. Но теперь он в автоколонне.

— Опять понятно, — все более настораживаясь, протянул Грошев. — А почему вы захотели вдруг продать эти покрышки инженеру Тихомирову?

— И это знаете?.. Ну что ж… С Тихомировым встречались не раз в автомобильном магазине. Он дал мне немало толковых советов, и когда я решил было продавать машину, пошел к нему — покрышки-то дешевые, хотелось, чтобы попали к хорошему человеку. Долг платежом красен.

— А скажите, Камынин, почему вы мне не сказали, что из вашей машины украли портфель?

Иван Тимофеевич долго молчал. Тяжело и трудно дышал. Потом махнул рукой и вперился взглядом в Грошева.

— Что ж… На честную так на честную. Жена моя работает в заочном институте. По совместительству. Проверяет контрольные работы студентов. Ну вот, заехали мы с ней в институт, она взяла работы и положила в портфель. Мы пошли по магазинам, то, се, потом в кино, а когда вернулись — портфель испарился. Что ей делать? Своих заочников она примерно знала, кто на что способен, — тоже и проставила им отметки… не ниже тройки. Пятерок тоже не ставила. Известила, ждала, что кто-нибудь потребует контрольные работы обратно. Тогда б она объяснила, как все случилось. Но никто не потребовал. Вот почему я промолчал — скандала не хотел, неприятностей жене.

Мысленно Грошев усмехнулся: он был заочником и сам ни за что бы не потребовал работу обратно, если получена четверка или хотя бы тройка. Но вслух сказал: