Они оба из одного селения, только живут в разных концах. Алик утверждает, что довел Давида до ворот, они посидели на скамье у калитки, и он, Алик, ушел. А утром Давида нашли мертвым, но не у калитки, а в конце улицы, в двухстах метрах от того места, где он остался сидеть. Есть свидетель, который видел, как шли по улице Давид и Алик, о чем-то спорили, и между ними едва не возникла драка. Алик говорит, что Давид вдруг решил вернуться к совхозной конторе, уже повернул назад, и пришлось его придержать. В конце концов Алик убедил его не возвращаться, и они пошли дальше.

— Физически кто из них был сильнее? — спросил Андрей Аверьянович.

— Алик повыше, потоньше и полегче, но очень ловок и цепок.

— В случае драки он мог бы уложить Давида?

— Он никогда не дрался, я как-то не представляю себе Алика дерущимся, да еще с товарищем, который в горах шел с ним вводной связке. — Васо помолчал. — Но если сильно разозлить…

— Судя по тому, что вы о нем рассказали, Давид мог сильно разозлить.

— Мог, — согласился Васо. — Но Алик говорит, что драки не было.

— А что ж было?

— Давида чем-то тяжелым несколько раз ударили по голове. Следователь предполагает — ногой в горном ботинке или в сапоге.

— Но чтобы ударить человека ногой по голове, его раньше надо повалить…

— Да, конечно, — согласился Васо. — Они забрали ботинки Алика, отправили на экспертизу. Следователь сказал, что экспертиза подтверждает его версию.

— А кто вел следствие?

— Зураб Чиквани из местной прокуратуры, вы можете с ним поговорить…

Зураб Чиквани вышел из-за стола, пожал руку Андрею Аверьяновичу, потом Васо.

— Садитесь, — коротким жестом указал на ряд стульев у стены, сам взял один из них и сел верхом, положив локти на спинку. — Да, случай нелепый и трагичный, — говорил он, вводя Андрея Аверьяновича в курс дела, — я не хочу навязывать вам какую-то готовую точку зрения, просто считаю долгом обратить внимание на то обстоятельство, что действующие лица трагедии — сыны Кавказа, горцы.