Из соседнего помещения вышел длиннобородый Шам. Величественно кивнул Валерию и тоже встал за спиной Ура, глядя на море, колыхавшееся на экране. Валерий неприязненно смотрел на резкий горбоносый профиль Шама, на грубый браслет, охвативший его предплечье. Сколько ему — пятьдесят с лишним? «Папочка под стать сыночку, — подумал он, — тоже ненормальный. — И тут вдруг вспомнил об Ане. «Ненормальный» — это было ее любимое слово. — Посмотрела бы ты, Аня, сейчас на меня, как я лечу черт знает в чем и черт знает с кем, а главное — черт знает куда. А если мне не суждено тебя больше увидеть, Аня, то… ну что ж, не поминай лихом… и очень жаль, что у нас не сладились отношения, а все потому, что тебе нравится, чтобы возле тебя крутилось не меньше десятка научных сотрудников, предпочтительно старших, а мне это не нравится, да к тому же я пока младший, незащищенный эм-эн-эс. Ну что ж, Аня, прощай…»

Занятый наблюдением за отцом и сыном, Валерий не сразу заметил, что на экране теперь плывет земля. То был низкий песчаный берег, тут и там в пятнах бурых кустиков верблюжьей колючки. Потом слева потянулась гряда пологих холмов.

Лодка теперь летела очень медленно, едва ли не со скоростью пешехода. Шам кликнул жену, та поспешно вошла, обмотанная белым покрывалом, и оба они уставились на экран, то и дело обмениваясь какими-то замечаниями.

«Что же это за места?. - лихорадочно соображал Валерий. — Похоже, выскочили к побережью чуть южнее Приморска… Э, да он изменяет курс! На посадку, что ли, заходит?»

Лодка зависла в воздухе и по вертикали пошла вниз. Легкий толчок. «Хоть это хорошо, — промелькнуло у Валерия в голове, — на своей территории сели, не за границей».