— Первая изба, как в деревню въедем. С правой стороны… В избе напротив наш сотрудник дежурит.

— Кто с Полевым в доме живет? — спросил Белянчиков.

— Женка его, Главдя Сестеркина, и сынишка годовалый…

— Вы сами-то из местных, лейтенант? — спросил Корнилов. Он уже несколько раз слышал, как лужане вместо Клавдии произносили Главдя.

— Так точно, товарищ подполковник. Из Стругов Красных. В армии служил, а потом школа милиции.

— Санпан, значит, зазнобу себе здесь нашел. А сын его?

— Его, товарищ подполковник. Только они ведь не зарегистрированными живут.

Корнилов усмехнулся.

— Ну еще бы! У Санпана небось и паспорта нет! «Королева» его сейчас дома?

Участковый кивнул.

— Сколько там выходов?

— Два. Один через терраску, другой во двор. Там ворота открыть можно. Да ведь нынче в снегу утопнешь…

— Белянчиков, ты берешь на себя ворота, — сказал Игорь Васильевич. — Вы, Александр Григорьевич, под окнами станете. И оперативник с вами, когда подойдет. А мы с Василь Василичем в дом нагрянем. Правда, лейтенант? — Он обернулся к участковому, положил ему руку на плечо. — Он ведь здешних мест хозяин. Ему положено.

Участковый расплылся в улыбке. Чувствовалось, что ему лестно идти с Корниловым.

— А не вспугнем Санпана? — засомневался Шакутин. — Подъедем прямо к дому, переполоху наделаем.

— А мы без переполоху, — отрубил Игорь Васильевич. — Подъезжаем на скорости. Мы с участковым садимся ближе к дверям и быстро в дом… Если верить местной милиции, Полевой в загуле, гостей не ожидает. Но учтите, этот волк и во хмелю стреляет без промаха. — И добавил: — В доме ребенок. Пальбы не открывать.

Крыльцо избы, в которой жил Санпан, было покосившимся, с подгнившими, — скрипучими досками. Казалось, топни покрепче — и развалится. «Как в доме участкового», — почему-то пришла Корнилову мысль, но он тут же забыл об этом и, нажимая на ручку, успев шепнуть участковому, чтобы оставался в дверях, подумал: «Ну вот, гражданин Полевой, и пришло время свидеться».