Молчаливый пассажир никак не вмешался в начавшийся оживленный разговор. А другие не заметили, что его покрытое бронзовым загаром лицо слегка побледнело. Он сунул руку в карман, достал маленькую бумажку, очень внимательно прочел ее несколько раз, разорвал на мельчайшие клочки, открыл окно и выбросил.

Контроль шел быстро, он приближался к их купе. Пассажиру это показалось хорошим предзнаменованием: возможно, контроль был поверхностным. Когда резко распахнулась дверь, пассажир понял, что лучше бы ему не дожить до этой минуты. Будь он в коридоре, он рванулся бы в тамбур и выпрыгнул бы на ходу. Это наверняка стоило бы ему жизни. Но то, что его ожидало, было не лучше. Стоявшие в проеме двери явно были профессиональными охотниками за головами. За ними стояли униформированные полицейские, готовые выполнить любой приказ. Один из сотрудников политической полиции держал в руках фотографию, на которую он внимательно посмотрел, прежде чем оглядеть пассажиров. Все это длилось недолго, какие-то секунды, но для пассажира у окна это было целой вечностью.

Вдруг глаза проверяющего ожили, в них загорелся злой огонь. Он толкнул своего напарника локтем в бок и коротко кивнул в сторону замкнутого пассажира. Оба сделали шаг вперед.

— Предъявите, пожалуйста, документы.

Затем сотрудник полиции сунул пассажиру под нос фотографию и спросил:

— Вам знаком этот человек?

Пассажир знал эту фотографию. На ней был снят он сам в зловещей афинской тюрьме Авероф. Отрицать что-либо было бессмысленно.

— Пройдемте с нами, — с холодным спокойствием проговорил сыщик.

Они вытолкнули пассажира в коридор, где его схватили цепкие руки полицейских.