Лорка не заметил его сразу потому, что Ревский сидел на корточках, а его белая курчавая голова терялась среди цветов, сливаясь с ними. Разогнувшись, Ревский медленно двинулся вдоль линии кустов. Он то и дело наклонялся, что-то ощипывал, подрезал, обирал руками сонные увядающие лепестки. Движения его рук были плавны, замедленны, будто он гипнотизировал своих красочных подопечных. Лорка подождал, не заметит ли его Ревский, но для того, видно, сейчас никого и ничего не существовало, кроме роз. Тогда Федор негромко сказал:

— Здравствуй, Теодорыч.

Ревский поднял голову, поискал глазами, кто его зовет, и наконец с улыбкой распрямился.

— Здравствуй! Пожаловал все-таки?

— Да нет, — серьезно возразил Лорка, — так и сижу у себя в Норде.

Ревский засмеялся, но глаза у него были невеселыми, и Лорка машинально отметил это.

Вытираясь полотенцем, висевшим у него на поясе, Ревский предложил:

— Фруктов принести? Прямо с дерева, с куста. С солнцем, с воздухом!

— С пылью и микробами?

— Какие там микробы! Я ем, и ничего. Но для тебя стерилизую, хотя это уже явно не то, — хмуро сказал Ревский.

— Неси винограда!

Лорка засмеялся — так не вязалась хмурость Ревского с этим солнечным садом.

— Одного винограда?

— А ты разве не знаешь, что я однолюб?

Ревский внимательно взглянул на него, повернулся и пошел к винограднику, а Лорка присел в тени. Под деревом стоял столик, врытый прямо в землю, три табурета, сделанных нарочито грубо из полированного дерева, и качалка, которую Ревский считал удобнейшей в мире, видимо, потому, что, как и всю остальную садовую мебель, смастерил своими руками. По столику ползали крупные муравьи. Лорка брезгливо поморщился, отодвинулся со своим табуретом подальше и посмотрел вверх. Дерево было таким густым, что совсем не пропускало солнечных лучей. По его нижним ветвям вилось несколько виноградных лоз. Черно-сизая плотно сбитая кисть винограда висела прямо над головой Лорки. Приподнимись, рви и ешь, захлебываясь сладким терпковатым соком. Может быть, приподняться? Но в этот момент откуда-то, может быть прямо с этой кисти, на колени Лорки упал жук. Лорка стряхнул его мгновенным инстинктивным движением руки, покосился вверх и вздохнул.