Он расстегнул полушубок, с наслаждением вдохнул свежий воздух и окончательно понял, что все, что было, безвозвратно прошло. И снова, как уже случалось не раз, надо начинать с нуля. Он постоял, прислушиваясь к тишине, и только потом шагнул в соседнюю дверь.

Молоденький дежурный в потертой кожаной тужурке, но с огромным маузером в новой лаковой кобуре, висевшей на ремне через плечо, привстал было при его появлении, однако крепко ему, видимо, хотелось спать, потому что он тут же сел на место и подпер кулаками подбородок. Не обращая пока внимания на его вопросительный взгляд, Сибирцев прошел к столу, сел напротив, поставив вещмешок у ног, огляделся. В помещении больше никого не было. Только за плотно закрытой дверью в глубине комнаты слышались приглушенные голоса.

- Начальство еще здесь или укатило? - спросил Сибирцев со спокойной усмешкой.

- А ты сам кто такой? - в свою очередь, задал вопрос дежурный.

- Много будешь знать… Так где его найти?

Уверенный тон Сибирцева успокоил дежурного.

- Они все тут были, - сказал он, потирая по-детски глаз кулаком, - но скорей всего теперь уехали, как поезд ушел. Домой поехали, куда ж еще.

- Та-ак, - протянул Сибирцев. - Ну-ка, давай, брат, покрути свою машину, - он показал рукой на телефонный аппарат, - да соедини меня с Нырковым.

Названная фамилия окончательно убедила дежурного, что перед ним какое-то неизвестное ему начальство. Он послушно завертел ручкой аппарата, долго дул в рожок микрофона. Наконец станция отозвалась.

- Семнадцатый мне! - потребовал дежурный. - Семнадцатый, говорю! - он уже почти кричал.

- Полегче, полегче. - Сибирцев положил ему ладонь на плечо. - Так, брат, ты весь вокзал всполошишь.