Сержант Петухов подтолкнул Кудрю:
— Приказываю бесшумно снять часового… Вперед…
Разведчики расположились вокруг в ожидании «спектакля». Все они прошли «школу Тасманова» и теперь знали наперед, что произойдет.
Кудря вдруг снял шинель и отбросил ее в сторону, шапка полетела следом. Он расстегнул рукава гимнастерки и отпустил ремень.
— Сапоги сними, — хохотнул кто-то.
Тихон послушно снял сапоги, и, когда босой неслышно шагнул вперед, во всей его нескладной фигуре появилось что-то по-рысьи настороженное, цепкое. Он перебросил нож из левой руки в правую, потом снова ловко бросил его влево и поймал на лету.
Разведчики притихли. У Кудри, оказывается, была своя довоенная жизнь, в которой опасность ходила за ним по пятам. Лишь Тасманов остался спокоен, посматривая на солдата с явным интересом.
Тихон между тем отвел руку с ножом за спину и стал медленно приближаться к капитану.
Он, долго, кружил вокруг Тасманова и вдруг сделал выпад левой рукой, как бы приглашая противника поймать эту беззащитную руку.
Тасманов поймал ее мгновенно мертвой хваткой, резко развернул корпус, и Тут Кудря прыгнул вперед, опережая капитана, и нанес справа боковой скользящий удар ножом. Острое лезвие рассекло Шинельное сукно, и, хотя Тасманов провел прием и Кудря рухнул лицом вниз, на поляне замерли.
Тихон поднялся, морщась от боли, ища глазами отлетевший в сторону нож.
— Да, сказал Тасманов, разглядывая располосованную шинель, навел крем-бруле командиру, теперь штопай до утра.
— Я сделаю, товарищ капитан… — виновато моргая глазами, напросился Кудря,
— А то думаешь, — весело вскинулся капитан, — сам полосовал, сам и штопай!
Капитан Тасманов. О таких людях говорят, что они родились солдатами. Бесстрашие и ум, воля и проницательность, лихое, виртуозное владение оружием — вот что такое капитан Тасманов. Не было в дивизии более влитого в войну человека, чем Тасманов. Лаконизм и точность его докладов и радиограмм из тыла противникае стали поэзией дивизионной разведки.