— Есть.

Юра тщательно отмыл миску под рукомойником, благо без жира — холодная вода брала ее начисто. Потом он оделся и вышел, прихватив автомат. Андрей посидел немного, вышел на веранду покурить и тотчас увидел знакомую белую дошку. Стефа расхаживала взад-вперед у барака. Она тоже заметила Андрея и тотчас заспешила прочь, даже не взглянув в его сторону.

— Добрый вечер, Стефа, — сказал Андрей вдогонку с порядочным опозданием.

Она нехотя обернулась, изобразив удивление.

— Еще не спите? Добжи вечор.

О чем говорить дальше, он не знал, а тут еще сердце — с чего бы это? — гулко застучало. И он забормотал что-то бессвязное, пытаясь уловить в сумерках ее взгляд под надвинутой шапочкой.

— Рад вас видеть живой, здоровой… то есть… а вы далеко?

— А вы думали — я уж нежива?

— Да нет… Просто давно не видел… С обеда…

— Куда сбежали з цеху?

— Что вы, Стефа, я не хотел вас обидеть. — Теперь они шли рядом и почему-то свернули за барак — на улицу, морозя он не чувствовал, щеки горели.

— Езус-Мария, чего мне обижаться? — И смешно отмахнулась ладошкой, точно сметая снежинку с подбородка, а он, торопясь замять неловкость, брякнул невпопад:

— Стефа, вы куда, собственно, шли?

— Я так, гуляла… К вам!

Задержав дыхание, он сказал как можно равнодушнее:

— Ну, вот я.

Наверное, с нервами все-таки было не совсем в порядке. Ее легкое движение он воспринял как желание повернуть назад и ухватился за пушистый рукав.

Она взглянула исподлобья.

— Цо то з вами?

— Да так… хотел взять вас под руку… долг вежливости. Это принято, — пробормотал он. — А вообще, мне показалось, что вы уходите.

Она фыркнула в поднятый воротник, и он отпустил рукав.

— Я вам нужен?… По делу?

— Ну!.. Як вы решили насчет ребят? У нас скоро поездки на село.