Я выпаливаю эту галиматью, не выбирая слов, и при этом стараюсь посмотреть на дверь, от которой, лавируя меж столами, идет молодой человек в примятой шляпе. Я его никогда прежде не встречал, но ему не надо доставать жетон, чтобы представиться.

Глаза Искры до краев затоплены недоумением.

— Ну и ну, — говорит она. — Не стоит тебе пить, бай-Слави. Одна рюмочка, а поди ж!

Я киваю ей и поднимаю руку.

— Любезный! Еще две ракии и шоколад для барышни. Швейцарский! С коровой на бумажке.

Я пьян, я вдребезги пьян. Не надо быть Сократом, чтобы понять это. Провинциальный житель Слави Багрянов гуляет напропалую, спуская левы. А, не жаль! Живем только раз, и не каждый день удается подцепить на улице барышню.

Господин в шляпе огибает столик и становится за спиной Искры.

— Здравствуй, детка.

Крупная рука с короткими пальцами легонько похлопывает Искру по плечу.

— Ты сиди, сиди… Твой брат? Небось двоюродный?

— Господин Петков! Откуда ты взялся?

Петков таинственно прищуривается.

— Секрет! Так ты не ответила — твой родственник?

Искра поправляет вуаль и с неудовольствием поджимает губы.

— Все шутишь. Знакомьтесь, господа: Слави Багрянов — Атанас Петков.

— Весьма польщен…

Петков кивает и садится, не подав руки. То, что он из полиции, это ясно. Выдает касторовая шляпа из запасов Дирекции — таких, насколько, мне известно, нет в продаже. Какая-нибудь шишка из отдела нравов? Или он служит в ДС?

Обдумывая это, я не забываю придвинуть Петкову рюмку ракии. Озноб тихо карабкается по спине, стискивает шею, и я изо всех сил стараюсь выглядеть беспечным.