Стоял я спиной к морю, лицом к возвышавшейся передо мной стене обрыва.

Я помню все так подробно, потому что позже десятки раз пытался восстановить этот момент в памяти до самых последних, ничтожных деталей.

Говорят, что в таких случаях многие чувствуют на своей спине посторонний взгляд. Я не верю в это. Вообще не верю в предчувствия, в предопределенность каких-то событий. Меня считают лишенным воображения, излишне рационалистичным человеком; возможно, это правда. Говорю это специально для того, чтобы дать понять, как далек я был в тот момент от какой бы то ни было мистики. Итак, я стоял лицом к обрыву. Шумел дождь. Никакие другие звуки не проникали на дна балки, отгороженной обрывами с обеих сторон. И в этот момент сзади меня кто-то прошел по дороге. Я отчетливо услышал шаги и резко обернулся. Прямо от машины вверх по дороге шла девушка. Я увидел ее спину. Легкое, не защищенное от дождя платье, вообще слишком легкое и слишком яркое для этой погоды поздней осени, промокло насквозь и прилипало к ее ногам при каждом шаге. Она шла не спеша, не оборачиваясь. В ее походке чувствовалась неуверенность или, может быть, нерешительность. Я готов был поклясться, что несколько секунд назад, когда выходил из машины, в балке никого не было. Здесь нет ни единого места, где можно было бы затаиться, спрятаться хотя бы от дождя. Совершенно голые склоны, дорога, идущая сначала вниз, а потом круто вверх. Больше не было ничего. Поэтому маня так поразило ее появление. Я стоял неподвижно и смотрел, как она медленно, с трудом поднимается на крутой обрыв. Отойдя шагов на пять, она остановилась и обернулась. Уже с такого расстояния было трудно рассмотреть ее лицо. Постояв неподвижно с минуту, она вдруг пошла обратно. Подойдя вплотную, обошла меня так, словно я был неодушевленным предметом, открыла дверцу и села в машину. Поскольку я продолжал неподвижно стоять под дождем, она обернулась и почти сердито спросила: