Моррис порой поражался убежденности врача и биолога экспедиции. Он знал, что Крауф будет последовательно отстаивать свою идею колонии, отстаивать, несмотря ни на что. И поэтому больше, чем кому-либо, верил Крауфу.

Весь диск Эпсилона поднялся над горизонтом. Моррис услышал, как в палатке Крауфа зазвенел будильник. Моррис потянулся на стуле и пошел к нему.

Врач возился с аккумуляторным кипятильником.

— Опять забыли позавтракать? — улыбнулся он Моррису.

Моррису нравилось, что Крауф прежде всего видит в нем друга и ученого, а уже потом — начальника экспедиции, министра и наследника Верховной власти. Он сел на складную кровать и ответил:

— Устал от консервов. Никакого аппетита. Да и сна. И вы еще подбавляете… Как вам непонятно, Макс, что о вашей идее колонии не может быть и речи! Что же. Верховные останутся на Беане? Конечно, нет. Они хотят одного: переселения с максимумом удобств. С максимумом, Макс!

— Не горячитесь, Пэт. Сначала нужно позавтракать. Ну а если говорить о деле, то в первую очередь надо спасать цивилизацию, а не элиту. Это первое…

— Вы говорите как рабочий лидер, — усмехнулся Моррис, — и если бы не ваши заслуги, я бы вас арестовал. — Он посмеялся.

— А второе касается вашего сна и аппетита, — не слушая его, продолжал Крауф, — вы напрасно давитесь дистиллятами. Вот, — он кивнул на кипятильник, — необыкновенно вкусная пода. Аркосская вода. К тому же сейчас я угощу вас яичницей местного производства. Вчера нашел гнездо. Как-нибудь встречу хозяйку этого гнезда и употреблю ее на жаркое. Так и быть, приглашу вас, попируем!

Давно Моррис не испытывал такого удовольствия от еды. Эта яичница — неплохое доказательство в пользу переселения! Угостить бы ею Верховных!.. На Беане о натуральных продуктах почти забыли. Уж рядовое-то население — точно. Атмосфера загрязнена. Гибнет скот, гибнут пастбища. Остались только высокогорные, где еще держат фермы, но их продукции едва-едва хватает на обеспечение элиты, правящих ста трех семей.