Какое-то время Литтлмен разглядывал ее — новенькую, хрустящую, будто только что отпечатанную.

— Ха, а я ломаю голову, где взять деньги, — засмеялся он, поняв, что произошло. Литтлмен подумал: еще долго, наверное, он не сможет осознавать и в полной мере пользоваться своим внезапным могуществом. Какие-то всемогущие инопланетяне — а то же еще? — сделали его полубогом, но в душе он, увы, все тот же маленький человек. Литтлмен, да и только.

Он произвел мысленную коррекцию: деньги должны иметь такой вид, будто уже побывали во многих руках. Купюры, словно палая листва, закружились в комнате. Падали на кровать, устилали пол. Литтлмен прикрыл глаза и услышал их шорох. В самом деле — как листва, бумажный мусор.

Он остановил материализацию, достал из-под умывальника щетку и смел деньги в кучу. Потом, посмеиваясь, набил ими чемодан, насовал в карманы. Оставшиеся пришлось сложить в наволочку, которую он снял с подушки.

«Ты же все можешь, — шутливо упрекнул себя Литтлмен. — Материализовал бы сейф. Или на худой конец мешок».

Однако создавать больше ничего не стал. Вдруг навалилась усталость и какая-то опустошенность, тупо заболела голова. Да, за все приходится платить. Из ничего ничто просто так не возникает.

Литтлмен удовлетворенно потянулся, как после тяжелой работы, и тут же уснул.

Проснулся лишь поздним вечером. В комнате было душно, и он распахнул окно. Напротив, за ветками акаций, горел тусклый фонарь — желтые блестки света, пробивающиеся сквозь листву, легли на лицо, на руки. Все переживания и страхи куда-то исчезли — то ли сами ушли, то ли их смыл сон.

Литтлмену захотелось освежиться — подышать полной грудью. Не раздумывая, он взобрался на подоконник и, стараясь не задеть пыльную листву акации, прыгнул. Ветер высоты студил ему лицо, городок вскоре превратился в пригоршню светлячков, а он с замирающим от восторга сердцем падал и падал в бесконечность, пока не стал задыхаться. Тогда, опомнившись, Литтлмен лег на упругое восходящее течение воздуха и, будто огромная сова, стал опускаться — кругами, плавно, как бы купаясь в ночи.