У него был вид провинившегося мальчишки, и Володя пожалел толстяка.

— Бог с ней, с сумкой, — великодушно сказал он. — Вряд ли она станет дожидаться нас на дороге.

— Нет, вы не правы! — горячо возразил Ла Тун. — Местные никогда не тронут. Разве что городские, но машины не прошло ни одной. Надо вернуться.

— Это плохая примета, — сказал Володя без особой, впрочем, убежденности в голосе. Видно было, что об этой пропаже он не перестанет горевать.

— А что там у тебя в ней? — спросил я Володю.

В ответ он с досадой махнул рукой

Я озадаченно огляделся. Хаген стоял в стороне, у откоса, с видом человека, которого ничто не касается. И формально он был прав: он ведь сидел в кабине рядом с шофером и не обязан был следить за грузом Инка, подойдя, принялась вполголоса утешать Володю, а бирманцы, включая и Бени, столпились вокруг обоих шоферов и взволнованно обсуждали случившееся. Мы с Ла Туном присоединились к этой группе.

— Они наотрез отказываются развернуться, — сказал мне, послушав, Ла Тун. — Просто наотрез. Говорят, здесь нет места.

И в самом деле, дорога тут была слишком узка: с одной стороны — зеленый обрыв, с другой — каменистая стена.

— Я думаю так, — сказал по-английски Бени. — Мы втроем виноваты — вы, я и Зо Мьин, — мы и пойдем пешком.

— Зачем же пешком? — возразил Зо Мьин — Зачем пешком, когда есть машины? Я сейчас покажу парням, как это делается.

Он что-то коротко сказал водителям, и они после некоторого колебания пошли за ним к нашему «джипу». По команде Зо Мьина принялись разгружать машину.

— Чтобы не рисковать вещами, — пояснил нам Зо Мьин. — Я поеду один.

— Нет, мы поедем вместе, — быстро проговорил Бени. — Если вы, конечно, сможете это сделать

Зо Мьин холодно посмотрел на француза.

— Я смогу это сделать, профессор, — ответил он. — Но не ставя под угрозу вашу драгоценную жизнь.