Миранда захохотала.

— Не расстраивайтесь! Мими тоже красивое имя… А ваше имя — Цезарь, не так ли? Можно называть вас Цезарем? Как это мило с вашей стороны, что, несмотря на такую разницу в возрасте, вы согласны. — Она сделала вид, что не заметила его внезапно скисшей мины, и продолжила: — Так как, господин Цезарь, вы действительно считаете, что еще есть шансы найти Мими?

— Уверяю вас, мисс Миранда, — Дерьел наконец обрел дар речи и намеревался им воспользоваться, — да я просто уверен, что собачка найдется. Она скорей всего просто забралась в какой-нибудь закоулочек, а может, и в трюм и наслаждается там свободой. Собаки этой породы часто воспитываются на море. — Дерьел с ходу придумывал собственную теорию. — И если такса оказывается на борту, удержать ее в каюте просто невозможно. Инстинктивно она тянется на палубу и исследует все возможные помещения.

— Правда? Я никогда об этом не слышала.

— Неудивительно, это морская ветвь кинологии, — он усмехнулся с чувством превосходства, — а сейчас, к сожалению, я должен вас покинуть — служба зовет. Не забудьте о шезлонге. Через час приглашаю вас на обед, которым вы так живо заинтересовались.

Миранда взглядом проводила шкипера, поспешно спускающегося на нижнюю палубу. Сейчас ее глаза были действительно холодны.

Дерьел нашел капитана на пеленгаторной палубе, самой высокой точке судна, не считая, конечно, мачт. Раскинувшись на лежаке в чем мать родила, капитан смотрел на шкипера одним глазом.

— Прошу прощения, капитан, что беспокою вас в эту минуту, но я должен доложить вам об одном деликатном, очень хлопотном деле, которое на первый взгляд и может показаться незначительным, но тем не менее…

— Вы тоже по поводу пса? — довольно холодно поинтересовался капитан и открыл второй глаз.