Парни пыжатся, потеют, пытаются блеснуть, шутки получаются плоские, девицы глупо манерничают. Поначалу свидание Клео с Артуром катилось по общей колее. Он острил. Она смеялась. Он умничал. Она восхищалась, иногда осаживая его шпильками иронии, и уверенно вела к первому поцелую. Обычная тягомотина. Разве что Артур чуток удивил. Восьмой закон Тита звучит так: чем красивее женщина, тем пошлее ведут себя мужчины. Именно пошлостью мужских реакций измеряется женская красота. А этот орелик и не собирался глупеть в присутствии красивой девушки. Давай, не умничай, нечего восьмой закон нарушать!

Послушался, взял ее за руку. Сейчас поцелует, и конец сибирячку!

Я чуть голову о руль не разбил от досады. Надо быть такой дурехой? Да ты помолчи, умеренно посопротивляйся, а она возьми да все ему расскажи. О подстроенном свидании, о сценарии, даже фирму — «Счастье тудей» — назвала.

На что надеялась? Думала, оценит ее искренность? Наивная. Он ушел, а она разрыдалась. Дура честная. Оставайся-ка ты одна, голубушка. Но и он слабак — сыроватый материал раскопал Пек. Да будь ты мужиком — прости и посмейся.

В следующий раз Клео расплакалась, когда Пек запретил ей искать встреч с Артуром. Мол, что бы ни случилось между созданными друг для друга людьми — все к лучшему, и вообще он это предвидел. Не кибермаг, а кибергад какой-то. Я по грязным кустам лазаю, подглядываю, а он потом предвидениями блистает. Он умничает, а мне клиентке воду да капли подавать, благо, капли и графин в таких фирмах, как наша, всегда наготове. Неужели нельзя намекнуть о будущем? Темнило электронное. А начнешь возмущаться, только и услышишь от кибермага: «Кто много знает — мало работает». Ты по себе-то не суди, шахматист.

Чтобы вернуть Артура, кибермаг пустился на хитрости, принялся бить парня по его самому слабому месту — благородству. Двадцать пятым кадром Артур стал получать кадры плачущей Клео, и при этом вокруг нее вился некий злодей из брачной конторы и заманивал, завлекал простодушную девицу в хитроумные сети.