Рафаэль ей часто подсказывал, что есть на складе, где хранится, если Аня не знала. Она думала, что услышит от него что-нибудь полезное о номенклатуре товара и на этот раз, но ошиблась.

Предмет разговора был далек от производственных проблем.

— Аня, понимаю, что важнее фурнитуры сейчас для тебя ничего нет, но я хотел тебя не о ней спросить…

— А о чем это, Рафик? — Анна уставилась на Сафарова.

— Что, если я тебя приглашу куда-нибудь в воскресенье? — Облокотившись спиной о дверной косяк, Рафаэль стоял в независимой позе, с одной рукой в кармане рабочих брюк, и глубоко затягивался «Аэрофлотом».

От неожиданности Аня не знала, что сказать. Опять забурлил адреналин, сердце застучало. Раф ей нравился, хотя в качестве своего молодого человека она его еще не рассматривала. Не успела еще. Все же молодая женщина с собой справилась:

— Нет, Раф, у меня на воскресенье другие планы, извини.

— Это что же, кто-то уже до меня успел перехватить инициативу? Ты подумай, подумай, время-то есть!.. А хочешь, в субботу, после работы?

— Какой напористый! С чего это ты решил, что я должна все бросить и за тобой побежать? — Ее слегка задела бесцеремонная фраза Рафаэля. Анна действительно в воскресенье не могла, брательник сабантуй устраивает в честь его с женой годовщины свадьбы. А в субботу и отдохнуть бы не мешало после недельной беготни. С какой стати этому наглецу все докладывать? Обойдется. Если я ему на самом деле понравилась, в другой раз предложит.

— Ладно, Аня, не обижайся!.. Эх, невезуха! Человек к тебе со всей душой, а ты сразу ему сердце разбивать! — попытался сгладить острый угол Рафаэль.

— Ну, ладно, «человек с разбитым сердцем», собирай осколки и давай ребятам помогай, смотри, с ног сбиваются!

— Нет в жизни счастья!

С показным дурашливым отчаянием Рафаэль швырнул окурок подальше от склада и вошел в него за очередным изделием.