А что, пусть мучаются, это им полезно, старательнее работать будут, пусть знают, кто в доме хозяин! К тому же, если вздумают уйти с работы, хрен получат за эти переработанные недели. Бизнес должен быть экономически защищенным!

Доходы Семкина неуклонно росли, и чем больше они росли, тем больше не хватало денег. А чем больше не хватало, тем больше казалось, что рабочие и служащие недорабатывают. Недорабатывают? За это надо наказывать!

И Семкин наказывал. За всякую ерунду.

Совершенно очевидно, что вся пьяная веселая компания сегодня попала на бабки, на какие — решает босс. Решение, как всегда, не заржавело. Шеф после недолгих раздумий стебанул плотников на три тысячи деревянных, маляров — на пять каждого. Не слабо, учитывая, что общий заработок небольшой.

Работяги с недавних пор высказывали недовольство уже прямо в глаза шефу, не стесняясь в выражениях. Бывало, и собачились, когда Семкин уж слишком, по их мнению, наглел. Правда, не на этот раз. Болели головы, да и бесполезно это. Сейчас только промеж себя говорили, мол, зверь и жадоба.

Сафаров, хотя сам не пил, морально поддержал работяг — заявил, мол, допрыгается, так долго не может продолжаться.

А босс, после качественно произведенной «экзекуции», с по-президентски сосредоточенным выражением лица, двинулся в офис. День предстоял суетной. Два дня задержки производства для фирмы означает дневной сдвиг заказов.

Основная работа, конечно, ложится на администраторов — Михаила Борисовича и Анну, а глубокоуважаемый Алексей Владимирович, или Леша — в «Эвансе» принято звать друг друга по имени, не исключая и шефа, — будет стоять над душой. Впрочем, Леша — это только в глаза, за глаза — Стеклянный. Кликуху эту ему дал недавно уволившийся грузчик.