— Говард! — негромко предупредил Андрей.
Американец едва заметно кивнул, продолжая укладывать пакеты на стул. Прыщавый размахнулся, но Говард сделал шаг в сторону, и цепь просвистела мимо, с грохотом врезалась в стол и смела с него кружки с недопитым пивом.
Официантка завизжала. Бармен дернулся к телефону.
Прыщавый снова замахнулся и попытался ударить похитрее — не сверху вниз, а под углом, увеличивая зону поражения. Говард отскочил, и все же цепь задела его плечо.
— А вот это напрасно, — сказал американец и ударил Прыщавого под ложечку. Парень согнулся и встретился подбородком с коленом американца. Зубы Прыщавого клацнули, глаза закатились, и он рухнул на пол.
Андрей стал подниматься. До того он находился в роли наблюдателя, потому что помощь Баро явно не требовалась. Но сейчас, когда стая ринулась на выручку вожаку…
— Лучше не надо, — посоветовал американец.
Шпана не вняла предупреждению. И это было ошибкой. К старшим стоит прислушиваться. Как-никак у них за плечами опыт, иногда — боевой.
Схватка была короткой: две, от силы три минуты. Отхаркивая осколки зубов и утирая сочащуюся из расквашенных носов кровь, хулиганье потянулось на улицу.
— Заберите свое чучело! — Говард пошевелил ногой распростершегося на полу Прыщавого. Опасливо косясь на Андрея и американца, вожака подхватили под руки и выволокли из паба. Штаны у Прыщавого были мокрыми — от пива; кожаные, изнутри они не промокали.
— Профессионально, — сказал Андрей, высоко оценив навыки американца.
— Иппон!
Андрей ответил полупоклоном, принятым среди мастеров восточных единоборств.
Еще когда Говард уклонился от удара цепью, он понял, что перед ним человек умелый, знающий. Боец. И во время схватки Баро вел себя соответственно, исповедуя принцип разумной достаточности: он останавливал, но не калечил, хотя без труда мог переломать нападавшим руки-ноги-ребра. Лишь раз американец провел прием с полной отдачей, но на то имелись веские основания: один из подростков имел неосторожность вытащить нож. Андрей был уверен, что пареньку теперь не миновать больницы и какое-то время придется баюкать руку в гипсе.