— А как с проблемой туалета? — деловитым тоном спросил Жаров.

— Вот и я тоже подумала… — вставила Ганна.

— О, это будет совсем просто. Повсюду в лабиринте поставлю указатели. А туалет будет в самом центре, большой, хороший… И прочую инфраструктуру налажу. По всему лабиринту будет ходить специальный служащий в белом халате, разносить ставриду, бычка…

— Мойву… — послышался вдруг снаружи хорошо знакомый голос.

В кассу просунулась голова следователя Пилипенко.

— Я тебе дам, пивной лабиринт! — сказал он, одновременно строго и ласково, с той неповторимой интонацией, которая давно прославила этого человека среди друзей и врагов.

Похоже, милицейская машина ехала той же дорогой, что и два часа назад Жаров, — мимо беседки и коктейль-холла — и остановилась между лабиринтом и танцплощадкой. Один за другим оперативники выходили из-за угла лабиринта, осматривались. Был Леня Минин, эксперт-криминалист, Петя Клюев и еще два человека.

— А где собака? — спросил Жаров.

— Собака на подходе, — сказал Пилипенко. — Неужели ты думаешь, что такое дело обойдется без собаки?

Он осмотрел всех троих, сидящих в кассе, обогнул строение и вошел в дверь, буквально через долю секунды после того, как предупредительный Пятаков поддел пальцем крючок запора. Жаров подумал, что его друг и не заметил, что они тут заперлись, — почему-то ему было стыдно…

— Так, — сказал Пилипенко, вытаскивая и кладя на стол свой черный диктофон. — Это хорошо, что вы заперли эту дверь (усек все-таки!) Начнем все сначала. Рассказывайте.

— А труп? — возмутился Жаров.

— Что — труп?

— Я думал, что ты сначала пойдешь смотреть труп.

Пилипенко пожал плечами:

— Оперативники уже пошли.

Жаров увидел сквозь окошко кассы, как Минин и Клюев, что-то коротко обсудив, скрылись за обрезом стены.