- Так что же вы дурака валяете? - сказал Кестер. - Если сами все знаете, зачем спрашивать?

То, что у Макаровой могли быть из-за него неприятности, ему, кажется, и в голову не пришло. Сальников только подивился такому равнодушию.

- Все, да не все. Не понимаю, чего вы, собственно, так рвались во Внеземелье?

- И не поймете, - хмыкнул Кестер. - Скажите лучше, почему такое количество совершенно ничтожных людей занимает места не по праву? Ну сидят и сидели бы. Нет же! Всю свою жизнь они посвящают старательному втаптыванию в грязь тех, кто лучше их, талантливей, умнее. А Внеземелье оно же целиком так ими забито. Включите любой информационный канал: лучшие, понимаете ли, из лучших. Простым смертным, видите ли, недоступно то, на что они способны. А мне доступно, поняли вы! Всю жизнь из меня пытаются сделать идиота! Я могу... не хуже ваших дутых суперменов...

Кестер оборвал свою речь и погрузился в угрюмое раздумье.

- Ну, что вам еще от меня нужно? - сказал он наконец.

- Я хочу, чтобы вы мне рассказали, как это произошло. Все с самого начала. Да оставьте вы свою дурацкую салфетку! - обозлился Сальников, заметив, что Кестер снова собирается драить стол. - Что вы чувствовали? Я читал ваши показания много раз, но мне нужно услышать.

- Ладно, - тускло согласился Кестер. - Это был самый обычный выход. Мы с Юрхановым и Вескивялли спустились на планере, чтобы сменить питание в в метеоточке. На поверхности Альдама Юрханов обнаружил мелкие неполадки в системе регулировки гирокомпаса и решил их устранить. Он попросил Вескивялли помочь ему, а я отправился к метеоточке.

- Один?

- Планер опустился всего в сотне метров. Кругом была ровная степь, а в степи опасаться нечего... Если в пределах видимости нет ничего опасного...