- Кофе остынет, - произнесла Гиата вновь кротко и миролюбиво. Хочешь, я включу музыку? Что ты любишь?

- Ничего.

- Тебе плохо со мной? - спросила Гиата тихо, с интимной грустью, словно знакомы они уже много лет. - Хандришь... Ты не в духе. Я - причина твоего раздражения, Антон? Ты только скажи, какою хочешь видеть меня, и я стану такой... Скажи, что во мне тебе не нравится, и я постараюсь исправиться. Ты пойми меня, Антон... Я капризная, взбалмошная особа, и знаю это, но я прежде всего человек и ничего не могу поделать с человеческими недостатками.

- Ты давно была у психиатра?

- Спасибо за откровенность. Но психиатр мне не нужен. И вспомни-ка, Антон, припомни, не сам ли ты пришел ко мне, я не звала тебя, не приглашала, но, видимо, кто-то свыше предопределил нашу встречу, какой-то мудрый случай...

- Рассчитанный тобою.

- Смешной ты, Антон. Оказывается, совсем не понимаешь шуток. Просто я пошутила, разговаривая с тобой. А что я могу рассчитать? Я обыкновенная женщина... Ну, не совсем ординарная, но... Кого теперь удивишь умом, способностью мыслить... А нашим знакомством мы обязаны моему Серафиму, он у меня большой шутник, а я и не возбраняю ему шутить... Веселее жить... Я обыкновенная, одинокая женщина, Антон...

Сухов с тоской вспомнил о жене, о детях. С радостью подумал о завтрашнем дне. Рабочий день. В который уже раз захотелось встать и пойти домой. Но неведомая сила удержала его.

4

Я против любой экспансии: научной, военной,

литературной... Жизнь прекрасна простотой своих

сложностей, гармонией, таинственностью неведомого, еще не

открытого и не разгаданного. И не нужно торопиться.

Человечеству дано великое благо - каждому поколению заново

открывать для себя мир, который якобы несовершенно

устроен, но не это ли несовершенство и таит в себе