— Зоряна, я понимаю, что ты хочешь сказать. Твой отец тоже считал, что я… Но разве стоит напоминать об этом сейчас?

— Ты не мог серьезно воспринимать мысль о гравитационной западне на Центурии только потому, что наши экспериментальные установки пока еще похожи на игрушки. Не мог допустить, что на этой планете может существовать…

— Зоряна! — воскликнул Драголюб. — Ты хочешь, чтобы я извинился? Пожалуйста… Но не забывай все-таки, что у нас… гости…

— Извините, — обратился он к центурианам. — Зоряна Астрагал говорит правду — я не верил, что когда-то на Центурии существовала развитая цивилизация. Не верил… Но сейчас вижу, что был не прав. Создать искусственные «черные дыры» могли только мыслящие существа чрезвычайно высокого уровня развития…

— Искусственные «черные дыры»? — переспросил Тиридан, и мы ощутили в голосе из прибора растерянность и любопытство.

Драголюб принялся рассказывать, подбирая самые простые термины и сравнения. Сначала говорил про башню необычайной высоты, которая рушится от собственного веса, потому что не выдерживает нагрузки первый этаж. Потом перешел к громадной массе где-то в космосе, которая сама собой сжимается в маленький шарик под действием силы притяжения. Затем рассказал, как после познания законов гравитации были созданы генераторы этого поля и появилась возможность, по крайней мере теоретическая, рождения «черных дыр» даже на самой планете. Достаточно генерировать поле такой интенсивности, чтобы вызвать гравитационный коллапс… Федор не вдавался в подробности. Не говорил, что землянам уже несколько столетий не удается достичь критического уровня интенсивности гравитации. Ничего не сказал о проблеме стабилизации, отделения гравитационной западни от окружающей среды поясом антигравитации. Эти проблемы решались на Земле пока лишь на бумаге. Но Драголюб рассказывал обо всем этом как о самых привычных вещах. Такой уж был у него характер, счастливое свойство всегда быть уверенным в собственной правоте. Говорил убежденно, давало себя знать то, что когда-то преподавал в политехнической академии. Он умел заинтересовать своим рассказом.