Перевернули страницу.

«Оставил я родных своих, попрощался. Мало кто возвратился от дилиаков, но я подумал так: жизнь пройдет, и умру я, и не увижу Далеких Земель, уподобясь дереву, прикованному корнями, не увижу страшных дилиаков…»

Затем несколько строчек были совсем неразборчивы — буквы стерлись. Зоряна продолжала с середины фразы:

«…странных слов, что подобно семенам прорастут потом странными мыслями. И отважился я испытать счастье свое. Долго я шел, спрашивая всех: где земли лежат дилиакские. Мне показывали, кто знал, а кто не знал, тот лишь смотрел сочувственно. Ибо каждый слышал рассказы страшные. Шел я долго. Сто и одиннадцать раз всходило надо мной солнце. Наконец увидел я на горизонте пустыню и понял, что достиг цели, пришел в земли дилиакские. А когда ступил на первый камень коричневый, я испугался, и ноги мои подкосились. Упал я обессиленный и даже не заметил, когда подошел Он. Открыл я глаза и закрыть их уже не мог. Словно окаменел. Надо мной стоял дилиак. Множество глаз на голове, как и рассказывали, зеленый, блестящий и раза в три выше меня. «Не делай мне зла, — прошептал я. — Много страшного о вас говорят, и мало кто возвратился из земель ваших». А дилиак зелеными веками моргнул и сказал: «Слепой, куда ни пойдет, может не возвратиться».

«Не слепые ходили, а люди зрячие».

А дилиак сказал: «Не глазами нужно видеть, а разумом. Зачем ты пришел к нам?»

Он улыбался большущим ртом, белым языком зеленые губы облизывал. Но мне не было страшно, словно волшебное зелье дал мне дилиак или слово волшебное сказал».

Передохнув, Зоряна читала дальше:

«Хочу узнать, кто вы такие, дилиаки? И почему живете в этой пустыне далеко ото всех, но все наши языки знаете, а к нам не приходите ни с добром ни со злом?»

«Хочешь знать, кто мы такие?»

«Да».