- Это дело не ваша забота, старший капеллан, - сказал технодесантник.

- Мне кое-что нужно, - ответил Асторат. игнорируя слова Криксоса, - перед тем как этот ритуал завершится.

Он кивнул в сторону контейнера.

- Я должен увидеть.

- Орудие запечатано по приказу лично самого лорда Данте, - настаивал Рафен, - твоя власть не выше его!

- Это произойдет здесь и сейчас, брат. И кто вы такие, чтоб останавливать меня?

Еще до того как они оба смогли воспрепятствовать, старший капеллан оттолкнул Криксоса в сторону и остановил сервитора. Сняв перчатку, Асторат сорвал печати и приложился к сканеру крови. К удивлению Рафена, контейнер дал ему доступ и медленно изогнулся открываясь.

Бледный, медовый свет выплеснулся изнутри, изгоняя тени и мрак. Каждый мускул в теле Рафена напрягся, когда теплое сияние коснулось его, нежно, словно солнечный свет.

Темные воспоминание о Сабиене пробудились в нем, в то время как Криксос прирос к месту, недвижимый словно статуя.

Внутри контейнера было орудие.

Копье из золоченого металла, древко было вылеплено в форме крылатой фигуры в одеяниях высшего сангвинарного жреца, с выбитым рисунком изящной печати чистоты с личной эмблемой-молнией Императора. Оно перерастало в пустотелое лезвие, в форме капли, и металл, казалось, испускает стабильное сияние.

Потерянное в хаосе, который последовал за расколом Империума во время Ереси Хоруса, оно на тысячелетия превратилось в миф, легенду, пока не была отправлена экспедиция раз и навсегда вернуть его. Копье наконец-то завершило свое великое путешествие сквозь световые года, время и войны. Это было орудие примарха, которое, несмотря на все случайности, Рафен обратил против армий губительных сил и использовал, чтоб изгнать демоническое существо. Это было копье, которое убило его родного брата, клинок, который давным-давно лично Император выковал в подарок своему ангельскому сыну.