Нападавшие потомки были внушительных размеров, ростом не менее восьми футов каждый, широкоплечие и по очертаниям слегка напоминающие людей. Черные как ночь, они были едва заметны на фоне темного Нового моря. Их гладкая чешуя отражала лунный свет, и они поблескивали в темноте, как рыбы. Сквозь шум ветра Грозный Волк слышал, как потомки хлопают зубчатыми крыльями; их пасти с гигантскими челюстями были широко разинуты, они дышали практически в унисон. Дамон от ярости сжал кулаки.
Вожак стаи выпустил в сторону мантикоры струю кислоты. Ее количества было бы достаточно, чтобы забрызгать сразу и гигантское существо, и его седоков и если и не умертвить, то уж точно серьезно покалечить их всех, но мантикора ловко извернулась в воздухе и вынудила тварь плевать против ветра, так что половина кислоты не долетела до цели. Только самого крылатого льва и Дамона слегка задело, но ожоги оказались не такими уж серьезными.
– Молодец! Хорошо! – крикнул Дамон, обращаясь к мантикоре. – Ты заставляешь ветер работать на нас!
Черные рептилиеподобные твари зависли в воздухе, трепыхая крыльями, на небольшом расстоянии от них, переговариваясь шипящими голосами – по всей видимости, они советовались между собой.
Дамон прислушался, пытаясь уловить хоть какие-то знакомые слова, но вой ветра и непрестанное хлопанье крыльев мантикоры создавали такой шум, что даже обострившийся слух не позволял бывшему рыцарю разобрать что-нибудь в разговоре потомков. Все, что ему удалось расслышать, – два слова, похоже, главные в словаре тварей: «атаковать» и «уничтожить».
Неожиданно среднее существо выпустило когти, двое других отлетели в стороны, и черные твари стали окружать мантикору и ее седоков. Дамон приподнялся, вскинул меч и вытянулся, насколько ему позволял рост, однако не мог достать ни до одного противника – потомки кружили на расстоянии вне досягаемости его клинка. Это, правда, не давало им возможности впиться в Грозного Волка когтями, зато позволяло брызгать на него кислотой – теперь ветер помогал им в этом. Один из монстров метнул в сторону Дамона мощную ядовитую струю – рубаха бывшего рыцаря тут же покрылась новыми прорехами, на коже вздулись волдыри, но основная часть слюны попала в Фиону.