Зарох замер напротив Алкомора. Отчаяние и растерянность застыли в глазах его.

— Что же ты молчишь, Алкомор? — громким шёпотом произнес он. — Или тебе нечего сказать?

Взгляд Алкомора, тусклый, беспомощный, скрестился со взглядом бывшего собирателя податей.

— Что ты ждёшь от меня, брат? — произнёс Алкомор чуть слышно. — Или я не один из вас?

— Хорош, нечего оказать! — проворчал Близнец. — Правая рука Учителя! Ха! — Презрительная усмешка исказила его лицо.

— А чем лучше ты, Близнец? — вступился за старшего брата Олет. — Что сделал ты, дабы отвратить беду от Учителя? Или ты, подобно Алкомору, встал на его защиту?

— Невелика отвага — отсечь ухо рабу! — отозвался Близнец, ещё дальше прячась в тень.

— Хватит! — прервал их спор Зарох. — Сведение счётов ведёт лишь к ссоре. Все мы хороши…

— Ну нет, — зло процедил Близнец, — меня ты с собой не равняй. Не ты ли был лакеем у жрецов, ещё до встречи с Учителем? Кто знает, не остался ли ты им и поныне…

— Ты в каждом видишь врага. Так нельзя, брат. Подозрительность твоя переходит все границы.

— Но я ведь оказался прав! — Близнец вскочил на ноги. — Вспомни Адуса, Зарох! А ведь он тоже был одним из нас.

Шумно поднялся Алкомор.

— Давайте прекратим этот никчемный разговор, — сказал он, и в помещении сразу же воцарилась тишина. — Нам грозит опасность…

— Вот именно, того и гляди нас схватят и предадут суду жрецов, — проворчал Близнец.

— Помолчи, брат, — грозно произнёс Алкомор и поднял руку. — Нам грозит опасность, — продолжал он, — и спасти нас от гнева властей может только одно…

Все затаили дыхание.

— Что же? — не вытерпел Теразар, брат Наона.

— Мы должны покинуть эти места.

Вздох облегчения пронёсся в воздухе: Алкомор выразил общую мысль, которую каждый из них вслух произнести не решался, боясь, что сочтут его за труса. Но слова были сказаны, и каждый теперь считал долгом своим выказать возмущение ими.