— Я не понимаю тебя, брат, — неуверенно произнёс Алкомор.

— Сегодня ночью тело Учителя предадут земле, — горячо заговорил Наон, — на третий же день он должен восстать из мёртвых — так гласит пророчество. Так пусть это пророчество сбудется! Если гробница окажется пустой по прошествии трёх дней, не станет ли это лучшим свидетельством слов Учителя? Не забывайте, слова эти наверняка дошли до ушей Верховного Жреца!

— Это обман! — возмутился Алкомор. — Мы не можем пойти на него.

— Это обман во имя святого дела! — возразил Наон с жаром. — Мы должны выкрасть тело, и немедленно!

— Нет, — твёрдо ответил Алкомор, глядя пылкому юноше в глаза, — благая цель не может быть достигнута нечестным путём. Сие противно воле Учителя. Сие противно воле Господа.

Метнулись молнии в глазах Наона.

— Так оставайтесь же здесь, в этой конуре — вы, благочестивые ханжи! Вы трясётесь за свои трусливые шкуры? Так завтра украшением станут они Лобного места!

Презрительно плюнул он и исчез за дверью.

— Брат, я с тобой! — крикнул Теразар и кинулся за ним.

И снова в доме воцарилось молчание. Но вот вышел Зарох на середину и тихо произнёс:

— Прискорбно такие слышать речи из уст одного из нас. Но молод он и горяч, и многое простится ему. Давайте же, братья, придём к единому решению и стены этого гостеприимного дома поскорее покинем.

— В городе оставаться опасно, — стоял на своём Алкомор.

— Разумно, — согласился Зарох, — но всё же в течение следующих трёх дней я предлагаю город не покидать. А там… там видно будет, — неопределённо добавил он.

До самой полуночи спорили покинутые Учителем ученики, прийти не решаясь к единому мнению.

И никто не заметил из них, как следом за братьями Наоном и Теразаром исчезла и тень Вифокура.

6.

«Благое ли дело я совершил, предав Учителя в руки врагов его?» — думал Адус, борясь с желанием отхватить топором кисть с зажатыми в неё монетами. В памяти, шаг за шагом, всплывали события вчерашнего вечера…