— Мир праху твоему, Учитель, — тихо произнёс Иос и поклонился. Женщины зарыдали, причитая о безвременно ушедшем в мир иной наставнике, сыне и друге.

Иос выдернул опору из-под огромного валуна, и тот, сотрясая землю великою своею массой, грохоча и будя эхо в далёких скалах, скатился по наклонному желобу вниз и плотно закрыл собою отверстие входа в каменную гробницу.

— Дело сделано, — сказал Торий вполголоса, отряхивая с одежд остатки благовоний. — Пора уходить, купец.

Тот молча кивнул. Вскоре все пятеро покинули место погребения Учителя и скрылись в ночной мгле. Вифокур остался один.

Но один ли?

Случайный лунный блик, отразившийся от бронзового щита воина, заставил ученика вздрогнуть и плотнее прижаться к стволу платана. Да, он был не единственным свидетелем погребения Учителя: два стражника — Фал и Клет, выполнявшие роль палачей и по долгу службы обязанные проводить казнённого в последний путь, молча наблюдали за обрядом погребения с соседнего холма. Но теперь, когда необходимые формальности были соблюдены и долг более не тяготел над ними, воины покинули свой пост и направились к Башне Наместника, дабы возвестить о смерти лжепророка и предании его земле. Путь их лежал мимо платана, в тени которого скрывался Вифокур.

— Собаке собачья смерть, — презрительно процедил сквозь зубы сотник Фал, поравнявшись с затаившимся учеником.

— Собаке ли? — выразил сомнение его попутчик.

— Уж не уверовал ли ты в этого бродягу? — насмешливо бросил Фал.

— Он умер как святой, — задумчиво отозвался воин.

Фал резко захохотал, и ночь поспешила ответить ему многократным эхом. Ворчливо залаяли псы.

— Бредни свихнувшегося свинопаса! Забудь о нём, Клет.

Они удалились. Вифокур долго ещё следил за ними взглядом, пока не убедился, что беспрепятственно может покинуть укрытие.