Он не вымолвил ни слова. Он ждал.

– Неужели ты считаешь, я не думал об этом? – спросил Хасан. – Вновь и вновь. Взгляни на мир вокруг нас, Тагири. Человечество, наконец, живет мирно, без войн. Ушли в прошлое эпидемии. Дети больше не умирают от голода и не остаются неграмотными. Мир постепенно исцеляется. А ведь все могло быть иначе, намного хуже. Какие же изменения, внесенные нами в прошлое, могли бы оправдать утрату всего того, чего достигло человечество?

– Я скажу тебе, какое изменение стоило бы этого, – ответила она. – Человечество не нуждалось бы в возрождении, если бы его не уничтожили.

– Стало быть, ты считаешь, что мы могли бы сделать что-то такое, что изменило бы к лучшему природу человека? Уничтожило бы соперничество между народами? Убедило бы людей, что делиться друг с другом лучше, чем завидовать?

– А изменилась ли природа человека даже в наше время? – спросила Тагири. – Думаю, что нет. Разве сейчас исчезли жадность, жажда власти, тщеславие и злоба? Единственная разница в том, что мы знаем последствия всего этого и боимся их. Мы научились владеть собой. Мы стали, наконец, цивилизованными людьми.

– Итак, ты полагаешь, что мы можем сделать цивилизованными наших предков?

– Я думаю, – ответила Тагири, – что если мы можем найти какой-то способ осуществить это, надежный способ помешать человечеству раздирать себя на части, как оно делало в прошлом, то мы обязаны сделать это. Проникнуть в прошлое и предотвратить болезнь лучше, чем начать лечить больного, когда он уже на пороге смерти. Мы должны создать мир, где убийцы не будут торжествовать победу.

– Насколько я тебя знаю, Тагири, – сказал Хасан, – ты не пришла бы сюда ночью, если бы уже не знала, как можно решить эту проблему.

– Колумб, – сказала она.

– Всего-навсего один моряк? И он явился причиной краха всего мира?

– Дело в том, что когда он отправился в путь, его экспедиция на Запад не была чем-то неизбежным.