– Отец, силе не всегда сопутствует благородство, – отвечала Кларинда. – А вдруг победа достанется какому-нибудь мужлану, который только и умеет, что держать копье? И буду я всю жизнь мучиться... – Она всхлипнула.

– Но почему именно музыканты?

– Да потому что музыка – это душа человека, – горячо заговорила принцесса, комкая носовой платочек. – Не может человек с мелкой душонкой быть хорошим бардом. Музыка выражает самое сокровенное в человеке... Причем музыканту не поможет ничто: ни сила, ни знатность.

– Но остается еще бездушная виртуозность, – возразил король.

– Музыкант с настоящей душой не может быть только холодным исполнителем, – покачала головой Кларинда. – В звуках, которые он извлечет из инструмента, я услышу и шум волны, и плач пастушьего рожка, и шепот любви, и цокот копыт, и любезный военному сердцу стук шпаг..."

Григ швырнул книгу на колени.

– Черт возьми, да ведь прекрасная Кларинда описала джаз! – воскликнул он, пораженный неясной еще мыслью.

"... – Дочь моя, после смерти матери твои желания для меня закон, – сказал король. – Пусть будет по-твоему.

И вскоре герольды на всех площадях выкрикивали удивительную новость. И потянулись в столицу толпы музыкантов, жаждущих померяться силами, сразиться за небывалый приз..."

Григ нетерпеливо перевернул несколько страниц, посвященных описанию музыкального турнира.

"...Состязание близилось к концу. Неровное пламя факелов освещало зал. Уже выступили почти все, кто на это решился. Четвертые сутки длился турнир. Кларинда браковала одного за другим.

Отвергнутые музыканты, не выдержав позора, уходили с непокрытой головой.

На помост поднялся белокурый норманн, приехавший на состязание с далекого севера. Глаза короля с удовольствием остановились на ладной фигуре юноши. Норманн поправил лютню и запел:

Певец выразительно посмотрел на принцессу и продолжал:

– Достаточно, – прервала Кларинда, сделав отрицательный жест.