5. Навстречу неизвестному
Опьяненный свободой, юноша в белых одеяниях скользил в потоках жаркого воздуха, едва касаясь песка подошвами сандалий. Сила переполняла его; казалось, стоит протянуть руку - и в ладонь ляжет кусочек голубого хрусталя, отколотый от небесной сферы. Хотелось петь, кричать во все горло, швырять на ветер полыхающие, звонкие рифмы... Увы, эта последняя мысль тут же ниспровергла Ораса с вершин радости, грубо ткнув лицом в пыль разочарования. Сию грань Искусства - стихосложение, умение придать обычным словам мощь самых могучих заклинаний, - он так и не освоил. Сила-то у юного мага была; по словам учителя, имелись также кое-какие способности. Однако, судя по всему, дар поэта в эти способности не входил. Орас не терял надежды когда-нибудь раздуть в себе искру этого дара - то, что таковая имелась, сомнению не подлежало, Искусство не напрасно зовется Единым: коль скоро он подчинил себе одну из граней этого бесценного самоцвета, вполне можно было надеяться, что со временем ему удастся овладеть и другой. Но пока надежда так и оставалась надеждой. Со вздохом развеяв мечты о радужном Искусстве, юный маг сосредоточил свое внимание на серой действительности. Серой, правда, видел ее один он, не различавший красок и оттенков иначе как при помощи заклинания Истинного Зрения. Вообще-то как раз серого цвета вокруг не было: лишь белесое от жары небо, белесый все от той же жары песок, раскаленный белый шар солнца, медленно склоняющийся к западу... Зу-ль-Аккан, правда, доказывал, что солнце на самом деле не белое, а желтое и даже чуть зеленоватое, но Орас так и не сподобился вникнуть в эти разъяснения. Да он и не хотел вникать: все небесные светила его интересовали мало. Куда более увлекательным казалось то, что имеется внизу. Например, на земле, именуемой Ахаггар, есть руины города прадавних времен, к которым он сейчас и направлялся.