— Останешься до утра? — спросила она.

Я подумал о своем доме, о пустых комнатах и тишине.

— Ты хочешь, чтобы я остался?

Наступила пауза.

— Да, хочу.

— Тогда останусь.

Вентилятор над ее кроватью мягко жужжал, гоняя воздух и охлаждая пот на моем голом теле.

— Я изучала тебя последнюю неделю, — сообщила она. — Вернее, то, чем ты занимаешься.

— Наводила обо мне справки?

Она проигнорировала этот вопрос и положила руку мне на плечо.

— У Нагои есть лаборатории в Азии, которые работают в параллельном с тобой направлении. Ты знал об этом?

— Нет.

— Умные сплавы с химическими переключателями вместо тепла. И всякие еще более странные вещи. Специальный медно-алюминиево-никелевый сплав, формой которого можно управлять удаленно определенной частотой. Нажимаешь кнопку на передатчике, и происходит изменение фазы благодаря какому-то резонансу. Впрочем, большую часть объяснений я не поняла. Это еще какие-то разновидности твоей волшебной стали.

— Не волшебной, — поправил я.

— Современная химия выросла из искусства алхимии. С какого момента она снова становится алхимией?

— В душе она всегда была алхимией. Просто теперь мы достигли в этом больших успехов.

— Должна сказать тебе, — начала она, запуская пальцы в мои волосы, — что я не верю в межрасовые связи.

Тогда она произнесла это в первый раз — а затем часто повторяла на протяжении следующих полутора лет, как правило, когда мы лежали в постели.

— Значит, не веришь?

— Нет, — ответила она.

В темноте она была силуэтом, причудливой тенью на фоне лившегося из окна света. Она смотрела в потолок, не на меня. Я изучал ее профиль — округлый лоб, линия подбородка, расположение рта, — рот располагался не просто между носом и подбородком, но еще и выступал вперед, будто что-то в архитектуре ее лица тянулось наружу. Она носила серое стальное ожерелье с логотипом Аспар-Нагои. Ожерелье блестело на темных изгибах ее груди. Я прикоснулся пальцем к ее нижней губе.