Не успев отъехать, тачка Красницкого вновь притормозила. Водитель во второй раз побежал за пирожным.

Катарина потихоньку закипала.

А когда, проехав метров пятьдесят, «Мерседес» опять остановился, Копейкина не выдержала.

Набрав номер свекрови, она прокричала:

– Розалия Станиславовна, что у вас происходит? Сколько можно бегать?

– Детка, у нас все в ажуре. Просто мне захотелось кофейку с пирожными. А когда Саша все принес, я захотела другое пирожное, а потом мне понадобилась минеральная вода, а теперь я думаю…

Швырнув телефон в сумку, Ката стиснула зубы.

– Спокойно, спокойно, – унимала ее Наталья.

– Гадина, сделай массаж! – вопил Арчибальд.

В начале пятого попугай притих. Пернатый утомился от собственного крика и осознания того, что на его злобные выпады никто не обращает внимания.

Наталья с интересом смотрела в окно. Сейчас они ехали по пустынной дороге, с двух сторон окруженной голыми полями. Встречных машин практически не наблюдалось.

Затем поля сменились густым лесом. Катарина поморщилась.

– Кто-то говорил об Эдеме, но, похоже, мы тащимся в забытый богом уголок. Не нравится мне этот лес.

– Ты заметила, что уже минут двадцать нам не встречаются жилые постройки? Одни поля и леса.

– Это меня и пугает.

Свернув вправо, авто Иннокентия покатило по асфальтированной дороге, чуть сбавив скорость.

Создавалось впечатление, что особняк Красницкого располагается в глухом лесу.

– Когда же наконец покажется дом? Сколько можно ехать?

«Мерседес» резко свернул влево и уперся в кованые ворота. Один из охранников покинул машину и лениво прошествовал к трехметровой преграде.

Ворота открылись. Машины въехали на территорию. Сквозь зелень сосен и елей Копейкина увидела жилище пенсионера.

Сказать, что она была поражена, значит не сказать ничего. Если бы ей на фотографии показали данное строение и спросили, что она видит, Катарина не задумываясь бы выпалила: «Музей!»