– Взаимно.

Сделав пару шагов, Катарина запоздало поинтересовалась:

– Может, вы зайдете к нам в гости? Как-никак, теперь мы соседи, значит, должны в обязательном порядке навещать друг друга.

– Мы не против…

– Сема, мы вышли на прогулку, – осадила мужа Эра и, улыбнувшись Катке самой очаровательной улыбкой, пропела: – Спасибо за приглашение, дорогая, мы непременно воспользуемся им, но в другой раз.

– Вы тоже к нам захаживайте, – не унимался Семен.

– А как вас найти?

– Идите по этой тропинке, уткнетесь аккурат в наш забор.

Махнув новым знакомым рукой, Копейкина помчалась домой.

– Симпатичная женщина, – констатировал Семен, как только Катка скрылась из виду.

– Ты опять?

– Я… я просто так.

– Мы здесь не за этим! Пошли.

– Конечно, конечно, дорогая.

У дуба Эра Валентиновна резко обернулась.

– Соседи… – хмыкнула она, и на ее лице зазмеилась ядовитая улыбка.

Закончив ежедневную прогулку по лесу, супруги Фетисовы вернулись домой. Семен Владимирович достал из холодильника жареную курицу, огурец, кетчуп и устроился в кресле перед телевизором.

С экрана широко улыбалась длинноногая блондиночка, и Семен, оценив все ее прелести, не удержавшись, прицокнул языком.

Эра вышла в кухню. В такие моменты ей становилось невыносимо горько и одиноко. Она чувствовала себя старой и раздавленной женщиной, у которой впереди нет абсолютно никакого будущего.

Сразу вспоминалась разница в возрасте. Эре было пятьдесят восемь, Семену в апреле исполнилось пятьдесят. И хотя внешне супруги запросто могли сойти за ровесников, Эра продолжала грызть себя изнутри.

За двадцать лет, прожитых в браке, она научилась на многое закрывать глаза. Она научилась хитрить, лукавить и не замечать того, что могло бы хоть в малейшей степени причинить внутреннее беспокойство.

Когда тебе тридцать восемь и ты молода, стройна и красива, молодой супруг приходится как нельзя кстати. Но с годами начинаешь понимать: женщины стареют быстрее, кожа увядает, появляются первые морщины, обвисает грудь. Несомненно, это угнетает, а некоторых доводит и до отчаяния.