Леопольдину попросту выдворили из дома, и по счастливой случайности она сегодня упала на Каткин «Фиат». На капот, а не под колеса!

Погладив притихшую обезьянку по голове, Копейкина отправила в стоявшую неподалеку урну желтый сарафан и записку.

Рентгенолог, пышногрудая брюнетка лет сорока, увидев Копейкину, сузила глаза и, задержав взгляд на ее рыжей шевелюре, приступила к своим прямым обязанностям.

Леопольдина недовольно заворчала на своем обезьяньем языке.

Неожиданно для Катки врачиха прочеканила:

– Хотите узнать, что она сказала?

– Каким образом?

– Могу перевести.

Не успела Копейкина удивиться, как брюнетка выпалила:

– Вас зовут Катарина.

– Верно.

– Вам тридцать шесть лет.

– Да…

– До девятнадцати лет вы жили с родителями на Ленинском проспекте. Сразу после окончания школы вышли замуж за одноклассника.

Катарина моргала длинными ресницами, не в силах вымолвить ни слова.

Рентгенолог усмехнулась:

– Забыла, как в девятом классе мы с тобой пробовали курить за углом дома и нас застукал мой папаша?

– Валька?!

– Ну наконец-то узнала! Неужели за семнадцать лет я так сильно изменилась?

Валентина Славина – школьная подружка, с которой Катка, как говорится, прошла и огонь и воду, – не просто изменилась – она стала неузнаваемой. Куда подевались ее осиная талия, русые кудри и стройные ножки? Куда исчезли ямочки на щеках, и когда фигура успела заплыть жирком?

– Знаю, знаю, – констатировала Славина, – разжирела, постарела и перекрасилась.

– Валюха, вот так встреча!