– Ворчливая бабка?

Катарина замахала руками:

– Умоляю, не называй ее бабкой! Мне так и мерещится, что она сейчас вылезет из-под стола и устроит нам с тобой разбор полетов. Нет, Розалия – не бабка. Ей уже за семьдесят, но, положа руку на сердце, должна признать – выглядит она максимум на пятьдесят пять. Ты видела голливудских див, разменявших восьмой десяток? Вот, Розалия точь-в-точь смахивает на этих гламурных дамочек. Что-то среднее между Джоан Коллинз и Софи Лорен. Прибавь к этому взбалмошный характер, любовь к роскошному образу жизни, сквернословие, умение втягивать всех и каждого в наиглупейшие ситуации, и ты получишь полный портрет моей свекрови. Она, как никто другой, способна вымотать нервы даже самому наиспокойнейшему человеку на планете Земля.

– Тяжелый случай.

– Не то слово! А самое ужасное, что она и от меня требует соответствовать высокому, в ее понимании, званию гламурной особы.

Рассказывая о свекрови, Катка ничуть не лукавила. Розалия Станиславовна действительно была дамой без возраста и без тормозов. Любимым времяпрепровождением свекрови был поход по салонам красоты. Денег на свою внешность она не жалела. Даже к завтраку Розалия спускалась при полном макияже. Одежду покупала исключительно в дорогих бутиках, многочисленные парики заказывала в самой дорогой постижерной мастерской, а туфли на неизменной десятисантиметровой шпильке покупала по цене, на которую среднестатистическая московская семья может прожить целый месяц, ни в чем себе не отказывая.

Кстати, туфли на шпильке – это был еще один пунктик Розалии. Вся обувь, каблук которой ниже дециметра, приравнивалась к тапкам, в которых, по мнению свекрищи, ходят исключительно девяностолетние старухи.

Славина хохотнула.

– Выходит, вы сейчас остались один на один?

– Я еще не упомянула Наталью – помощницу Розалии по хозяйству. Натусик – член семьи, я считаю ее сестрой. И ей, как и мне, также приходится страдать от каждодневных безумных выходок Розалии.