Если Василий просто пил чай с крыжовенным вареньем, которым его снабдила, провожая из "Жаворонков", писательница Заплатина, то доктор время от времени извлекал из внутреннего кармана сюртука некую скляночку с подозрительной по цвету и запаху жидкостью и подливал себе в чай. Всякий раз он предлагал ее и хозяину, однако тот всякий раз вежливо, но твердо отказывался. Об этой скляночке и ее содержимом в Кислоярске ходило множество всяческих слухов, но никто еще не отваживался на дегустацию, даже несмотря на уверения Серапионыча, что в ней -- универсальный эликсир от всех существующих и несуществующих недугов.

-- Эх, знатный чаек! -- радостно крякнул Серапионыч, размешав ложечку чудо-эликсира в чашке чая и отхлебнув пару глотков. -- Да, Василий Николаевич, так каковы же ваши впечатления от визита к господину профессору?

-- Никаких, -- пожал плечами Дубов, -- если не считать того, что он очень нервозно воспринял мой визит и в особенности разговор на занимающую вас тему.

-- Вот-вот, я же вам говорил, -- радостно подхватил доктор. -- Значит, мы им крепко сели на хвост!

-- Но, с другой стороны, раздражительность Петрищева можно объяснить тем, что его, человека науки, отрывают от любимого дела, да еще дважды в течение дня. Думаю, что даже нас с вами подобная назойливость довела бы до белого каления!

-- Что ж, пожалуй, вы правы, -- подумав, согласился доктор. -- Похоже, что я действительно вообразил невесть что на ровном месте. Да и вас заставил заниматься пустяками. И поделом мне! -- Доктор отпил еще немного чаю и закусил печеньем.

-- Однако сегодня произошел весьма странный случай, -- задумчиво продолжал Василий, -- хотя, наверное, к нашим пустякам он не имеет отношения. -- Детектив замолк, как бы раздумывая, имеет ли смысл продолжать.