Дубов украдкой глянул на часы -- вот-вот могли появиться их сотрапезники, а ему еще нужно было о многом порасспросить баронессу.

-- Но, может быть, вы хотя бы знаете людей, кому известно местонахождение гробницы? -- понизил голос Василий. -- Поймите, это важно прежде всего ради их же безопасности. Очень возможно, что убийство Кунгурцева как-то связано с его археологическими разысканиями.

-- Могу назвать только одного, -- немного подумав, совсем тихо ответила баронесса. -- Анахорет, любитель костей...

-- Петрищев?

-- Да, он один сопровождал Кунгурцева в его экспедиции, а затем забрал кости слуг и животных к себе в филиал. Я предполагаю ваш следующий вопрос, -- невесело улыбнулась госпожа Хелена. -- Были ли найдены в гробнице изделия из золота и драгоценных камней, и если да, то сколько в них килограммов или каратов?

-- Вы угадали, -- вздохнул Дубов. -- Только зря иронизируете, дорогая баронесса -- я прекрасно понимаю, что исторические и художественные ценности нельзя мерить на караты. Но, похоже, вокруг этого дела крутятся типы, которых любые ценности интересуют лишь постольку, поскольку их можно превратить в зеленые бумажки.

Василий глянул на входную дверь -- обычно в это время приходил бизнесмен Ерофеев, а при нем вести столь важную беседу было бы, конечно, невозможно. К счастью, в дверях никто не появлялся, но зато поблизости от столика крутилась официантка -- вне всякого сомнения, осведомительница Железякина. Ну и, конечно же, ей не давало покоя, что клиенты уже пол часа сидят за столиком и ничего не заказывают.

-- Пожалуйста, принесите чаю, -- попросил Василий. Официантка с недовольным видом удалилась -- из-за столь ничтожного заказа она лишалась возможности подслушать важный разговор, за который Железякин мог ее неплохо поблагодарить.

-- Вот с ценностями самое странное, -- сказала Хелен фон Ачкасофф. -- В описи найденных в гробнице предметов значится лишь золотой гребень с оригинальным орнаментом, оставленный в волосах мумии правителя. И все.