Случай был столь ужасен и столь сладостен, что Артур решил не знакомиться и никогда больше не видеть Лену Л. – ведь большего счастья, чем этот взгляд, в жизни быть не могло.

В этот вечер он не выдержал и попробовал поговорить с другом о своих переживаниях и чуть было не заплакал – от жалости. Друг не понял его, друг никогда не знал такого чувства и свято не верил, что один взгляд может напитать счастьем целую жизнь. Друг тоже советовал знакомиться и обещал, что дурь быстро пройдет и все будет нормально. Но Артур не хотел нормально.

– Но как ты не понимаешь? – спрашивал Артур воображаемого друга (он только сейчас заметил, что говорит сам с собой).

Увы, даже воображаемый друг не мог его понять.

Артур попробовал объяснить еще раз. Ведь такого больше никогда не будет.

Так обжигает только первый взгляд. Потом будут другие взгляды – все проще, все понятнее, все дальше от первого – как мячик, поскакавший по ступенькам вниз.

После взгляда будет прикосновение; первое – такое же жгучее, как первый взгляд; остальные тоже поскачут по ступенькам. Потом, наверное, будет первая ночь, потом все остальные, не такие настоящие. Но ни первое прикосновение, ни первая ночь не смогут дать большего, чем я получил сегодня. Тогда зачем же разбавлять счастье?

Ни прикосновений, ни ночей в жизни Артура пока не было, но теорию он знал неплохо и даже умел делать глубокие обобщения.

– Еще никто не бросал женщину из-за того, что слишком сильно ее любит, – сказал воображаемый друг.

– А может быть, и бросал, – ответил Артур.

– Ты так говоришь только потому, что боишься к ней подойти.

– Боюсь, – согласился Артур. Он умел быть честен, беседуя с собой.

– Если ты любишь ее так сильно, то она будет счастлива с тобой. Она еще сама не знает, как ей повезло. Ты не имешь права мешать ей быть счастливой.