— Я понимаю, все не так просто…

— Понимаете? Да что вы вообще понимаете?! Из-за каких-то эфемерных абстракций вы присвоили себе право решать судьбу человечества. Это грех гордыни, священник!

— Разве хранить верность данному слову — это гордыня?

— Да кого теперь волнует ваше слово? Мировая война — это форсмажорное обстоятельство, отменяющее любые контракты!

— Я приносил обет не миру, а Богу.

Координатор тяжело выдохнул.

— Опять все сначала. Но ведь вы же не получили от бога пакет с предписанием не допустить возрождения человечества! В таком случае почему бы вам не поступить по принципу отказа от необратимых действий? Ведь если ваш бог так непременно хочет истребить человечество, он легко сможет сделать это и без вашей помощи.

— Он также легко может и спасти его, — возразил отец Петр.

— Черт подери! — Координатор грохнул кулаком по столу. — Да, черт, черт, черт, и нечего морщиться, ханжа несчастный! В кои веки раз, после инквизиции, после крестовых походов, после всех столетий мракобесия служитель церкви может принести реальную пользу человечеству — и вот что мы получаем! Все та же лицемерная демагогия! Но не думаете же вы, в конце концов, что мы станем считаться с вашими бреднями! — правитель Колонии нажал кнопку селектора. — Охрана!

— Вы намерены меня арестовать? — печально улыбнулся священник. Дверь распахнулась, и в комнату ворвались трое вооруженных колонистов.

— По законам Колонии я должен был бы вас повесить за злостный саботаж. Но вместо этого я вынужден беречь вас, как зеницу ока. Я начинаю опасаться, как бы вы чего с собой не сделали, дабы проблема отпала сама собой. Как там это у вас называется? Умерщвление плоти? Капрал, доставьте этого субъекта в первый лазарет под полный контроль. Я передам доктору инструкции.